АНО "Родительский Дом"
О проекте  | Cпециалисты  | Контакты  Запись на курсы:  онлайн-форма  |  +7 (495) 772–69–26
Центр перинатальной психологии Марины Ланцбург
Образовательные программы по перинатальной психологии Образовательные программы по раннему возрасту Специальные программы

Перинатальная психология для специалистов

     |   |   |   |   |   
     

Подписаться на новости по перинатальной психологии

Школа для Пап и Мам
Школа для Пап и Мам
Планирование беременности. Курсы подготовки к родам. Психологические консультации.

ДИНАМИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ЖЕНЩИН ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ И ПОСЛЕ РОДОВ

В.И. Брутман, Г.Г. Филиппова, И.Ю. Хамитова
Вопросы психологии. 2002. № 1


Исследование посвящено выявлению особенностей изменений психического состояния женщин в период беременности и становления диадических отношений между матерью и ребенком после родов. Проспективно на протяжении всей беременности и после родов по единой программе была обследована 51 женщина детородного возраста. При обследовании после родов выделены группы женщин:
1) со сформированной готовностью к материнству;
2) с несформированной готовностью к материнству.
При исследовании выявлено три типа переживания беременности, три типа материнского отношения к ребенку, показана их взаимосвязь и соотношение с ценностью ребенка для матери (четыре типа ценности ребенка). Предлагаются диагностические методики для определения ценности ребенка, типа переживания беременности и типа материнского отношения, тенденций изменения этих показателей во время беременности. Ключевые слова: готовность к материнству, типы переживания беременности, типы материнского отношения, ценность ребенка.

ИССЛЕДОВАНИЕ МАТЕРИНСТВА В ПСИХОЛОГИИ
Изучение психологии материнства — одна из малоразработанных отечественной наукой областей. Актуальность психологического изучения материнства продиктована противоречием между остротой демографических проблем, связанных с падением рождаемости, огромным числом распадающихся семей с лавинообразным увеличением числа детей-сирот при живых родителях, с ростом числа случаев жестокого обращения с ребенком и неразработанностью программ социальной и психологической помощи семье и в первую очередь женщине. Материнство — одна из социальных женских ролей, поэтому даже если потребность быть матерью и заложена биологически, общественные нормы и ценности оказывают определяющее влияние на его содержание и проявление у каждой конкретной женщины. Исследования второй половины XX в. свидетельствуют, что в становлении и реализации материнско-детского взаимодействия центральным и определяющим является материнское отношение. Именно оно лежит в основе всего поведения матери, тем самым создавая уникальную для ребенка ситуацию развития, в которой формируются его индивидуально-типологические и личностные особенности [1] [3], [8], [9], [13], [15]-[18], [20], [22]. Считается, что нормы материнского отношения нет, так как содержание материнских установок меняется от эпохи к эпохе. В то же время всегда существовали явления, которые во все исторические периоды считались отклоняющими проявления материнского отношения. Они могли носить более скрытые или открытые формы. Само понятие «материнское отношение» не является в настоящий момент строго определенным и общепринятым, но тем не менее достаточно популярным как предмет психологического исследования. Имеющиеся в литературе данные свидетельствуют, что материнское отношение не возникает одномоментно и сразу после рождения ребенка, а проходит определенный путь становления и имеет тонкие механизмы регуляции, свои сензитивные периоды и запускающие стимулы [2], [15], [16], [19], [20]. В этом аспекте особую важность приобретают исследования, связанные с возможностями выявления уже в процессе беременности особенностей состояния и поведения будущей матери, по которым можно прогнозировать успешность материнства, и более конкретно — особенности отношения матери к ребенку после его рождения как определяющего фактора в развитии диадических отношений. В целях предсказания еще во время беременности будущего типа отношения матери к ребенку традиционно изучаются материнские (и шире — родительские) ожидания, установки, воспитательные стратегии, ожидание удовлетворенности материнской ролью, компетентность матери и пр. Учитываются и другие факторы: личностные особенности, история жизни, адаптация к супружеству, особенности адаптации, удовлетворенность эмоциональными взаимоотношениями со своей матерью, репродукции моделей материнства в семье, культурные, социальные и семейные особенности, физическое и психическое здоровье женщины [20]-[23]. В некоторых отечественных исследованиях для этих же целей используется комплексный мультидисциплинарный подход [1], [3], [10], [14]. Однако и в этих исследованиях анализируются лишь отдельные факторы, не объединенные в целостные конструкты, которые отражали бы взаимосвязь разных качеств и их целостной динамики у конкретной женщины. С одной стороны, обобщая все предыдущие исследования, можно говорить о наличии закономерных изменений психического функционирования женщин во время беременности и после деторождения. С другой стороны, ранее проведенное нами изучение психологического состояния женщин, вынашивающих нежеланную беременность и впоследствии отказывающихся от ребенка, обнаружило резкие, но также вполне стереотипные изменения в психической сфере [3]-[6]. Отсюда возникло предположение, что, по-видимому, существует стереотипная динамика психического состояния беременных, предшествующая эффективному («нормативному») материнству (которое можно было бы условно принять за норму), и особая динамика этих же функций, предшествующая отклоняющимся типам материнского отношения (и поведения). Выявление этих закономерностей поможет обнаружить предикторы отклоняющегося материнского поведения. Для решения данной задачи необходима разработка методов диагностики и критериев оценки получаемых данных, основываясь на которых можно прогнозировать указанные особенности, выявлять возможности их девиации и строить индивидуально ориентированную психологическую помощь. Исходя из имеющихся исследований в этой области, мы предположили, что:
1. Готовность к материнству, которую мы рассматриваем как способность матери обеспечивать адекватные условия для развития ребенка, проявляется в определенном типе отношения матери к ребенку.
2. Тип материнского отношения, соответствующий готовности или неготовности к материнству, связан с ценностью ребенка для матери.
3. В период беременности можно обнаружить особенности психологического состояния и его динамики, которые являются прогностичными для выявления типа отношения матери к ребенку после родов.
4.Связующим показателем, соответствующим типу материнского отношения и динамике психологического состояния в период беременности, является ценность ребенка для матери.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Цель исследования: определить закономерности динамики психологического состояния женщины во время беременности, на этом основании установить оптимальную картину формирования готовности к материнству и выявить предикторы отклонения от такого формирования. Задачи исследования:
1. Выявить типы отношения матери к ребенку после его рождения, соответствующие готовности женщины к успешному материнству, и отклоняющиеся варианты.
2. Выявить особенности состояния женщины в период беременности, которые являются прогностичными для типа материнского отношения, соответствующего готовности к материнству после родов, и для отклоняющихся вариантов.
3. Выявить связи типа материнского отношения и динамики психосоматического состояния в период беременности с ценностью ребенка.
4. Разработать и апробировать диагностические методики, направленные на выявление ценности ребенка, типов переживания беременности и материнского отношения, проектирование блока методик для применения в практической работе с беременными и матерьми с детьми.

ИСПЫТУЕМЫЕ
Обследование проводилось на базе женской консультации при поликлинике N 53 Москвы сплошным методом, на добровольной основе. В исследовании принимали участие женщины детородного возраста (от 16 до 42 лет). Средний возраст составил 28+12 лет (медиана 26 лет). Всего в исследовании приняла участие 51 беременная женщина. Беременные обследовались психологами четыре раза: в первом триместре беременности (12–14 недель), во втором триместре беременности (16–28 недель), в третьем триместре беременности (30- 40 недель) и после родов. 98% женщин живут в зарегистрированном или незарегистрированном браке. Все женщины сохраняли беременность и рожали впервые, 84% женщин считали данную беременность ожидаемой и желанной.

МЕТОДИКИ
Беременные женщины проходили психологическое обследование в условиях женской консультации, добровольно по единой программе В исследовании применялись следующие методики: структурированное интервью; генограмма; тест Люшера; проективный рисунок на тему «Я и мой ребенок» [16]; методики: тест «Фигуры»; тест «Эпитеты» [7], [16]. Применялись качественные и количественные способы обработки полученных результатов.

1. Интервью Использовалось разработанное специально для этого исследования структурированное интервью, в котором женщины отвечали на вопросы о сроке беременности, желанности беременности, отношениях в семье, своем самочувствии, эмоциональном состоянии, испытываемых опасениях, планах, связанных с ребенком и будущей жизнью, представлении о родах и послеродовом периоде. В интервью включались вопросы, направленные на выявление особенностей протекания онтогенетических этапов формирования материнской сферы [15], [16], при послеродовом обследовании — о родах и своих впечатлениях, о послеродовом периоде. Генограмма являлась одним из блоков интервью. Анализ интервью осуществлялся по критериям, направленным на выявление трех сформулированных в задачах исследования переменных: ценности ребенка и динамики ее изменения; типов переживания беременности и их динамики в период беременности; типов материнского отношения. За основу взяты выделенные в предыдущих исследованиях типы ценности ребенка и стили переживания беременности и материнского отношения [15], [16]. Для анализа психологического состояния женщины во время вынашивания ребенка в интервью включен блок вопросов, направленных на определение типа переживания беременности. С этой целью были включены вопросы о физическом и эмоциональном переживании этапа обнаружения беременности, переживании симптоматики беременности, динамике переживания симптоматики по триместрам беременности, преимущественном фоне настроения по триместрам беременности, переживании первого шевеления ребенка, переживании шевелений в течение всей второй половины беременности, характере активности женщины в третий триместр беременности. Помимо описанных выше, учитывались следующие показатели: данные о восприятии женщиной изменений своего самочувствия, внешнего вида, эмоционального состояния, интересов, отношение к этим изменениям. При анализе данных учитывалась их динамика по триместрам беременности. На основе этих критериев по совокупности показателей в каждом триместре беременности определялся общий тип переживания беременности. Под материнским отношением мы понимали комплекс поведенческих (что и как делает мать), когнитивных (как представляет себе и на что опирается в выборе целей, средств их достижения и средств контроля) и эмоционально-оценочных (какие эмоции испытывает к себе как субъекту поведения и ребенку как объекту) компонентов, которые в совокупности проявляются как ее отношение к ребенку в каждый момент их взаимодействия. При анализе материнского отношения к ребенку в послеродовом периоде мы опирались на имеющиеся в литературе представления и цели настоящей работы. Были учтены показатели, которые можно было соотнести во время беременности и после родов. Подвергались анализу такие параметры, как стиль эмоционального сопровождения матерью процесса взаимодействия с ребенком [15], [16]; степень субъективизации ребенка [1], [12], [14], [16], [23], [24]; использование средств контроля при определении состояния ребенка [16], [24]; уровень развития и скорость возникновения материнской компетентности [14], [16], [23]; легкость приспособления к новому ритму жизни и освоения новых обязанностей [14], [16], [23]; изменение режима своей жизни и жизни семьи как приспособление к индивидуальному ритму жизнедеятельности ребенка или приучение ребенка к режиму, устанавливаемому взрослыми [Ц, [14], [16], [23], [24]; удовлетворенность собой, ребенком, отношением к себе и ребенку близких людей [14], [23], [24]. Характеристика ценности ребенка после родов и ценности вынашиваемого ребенка во время беременности анализировалась по ответам на блок вопросов, составленных на основе проведенных ранее исследований, в которых было сформулировано понятие внедряющихся ценностей (из других потребностно-мотивационных сфер), интерферирующих с ценностью ребенка [15], [16]. Анализировалось содержание ценности ребенка по следующим критериям: наличие самостоятельной ценности ребенка как объекта материнской сферы (потребность в контакте с ребенком, в заботе о нем); повышенно-эмоциональная ценность ребенка («сверхценность» по первому типу, концентрация на ребенке потребности в эмоциональном контакте); привнесение в ценность ребенка содержания ценностей из других сфер вплоть до полной замены этим содержанием (например: обеспечение семейного и социального положения; своего будущего; удовлетворение потребности в объекте привязанности; восприятие ребенка как средства удержания полового партнера; как средства самореализации; как средства утверждения возрастного и полоролевого статуса; удовлетворение потребности в объекте эмоционального взаимодействия).

2. Рисуночный тест «Я и мой ребенок» Цели методики: выявление особенностей переживания беременности и ситуации материнства, восприятия себя и ребенка, ценности ребенка. В рисуночном тесте «Я и мой ребенок» учитывалось наличие на рисунке фигур матери и ребенка; замена образа матери и ребенка на животное, растение, символ; содержание образа ребенка и его возраст; соотношение размеров фигур матери и ребенка; отражение совместной деятельности матери и ребенка; дистанция и особенности расположения персонажей; изоляция фигуры ребенка; а также характеристика общего состояния (благополучие, неуверенность в себе, тревожность, признаки конфликтности и враждебности, относящиеся к теме рисунка) по формальным признакам рисунка и поведенческим проявлениям во время рисования (качество линии, расположение на листе, детали рисунка, проявлявшиеся эмоции, высказывания, паузы и т.д.). Интерпретация данных проводилась по критериям, принятым в психодиагностике для рисуночных тестов.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Данные интервью, генограммы и рисуночного теста использовались как взаимодополняющие, их анализ проводился в два этапа. На первом этапе были проанализированы результаты обследования женщин вскоре после родов и выявлены ценность ребенка для матери и особенности психологического состояния и отношения матери к ребенку, на основе которых были выделены группы женщин со сформированной готовностью к материнству и группа с признаками несформированной готовности к материнству. На втором этапе были проанализированы материалы психологического обследования этих групп женщин, полученных во время беременности, с целью определить особенности динамики ценности вынашиваемого ребенка и психического состояния женщин на разных этапах репродуктивного цикла в каждой из групп; выделить возможные психологические предикторы несформированной готовности к материнству. На первом этапе были проанализированы данные интервью и рисуночного теста и установлены несколько вариантов ценности ребенка и материнского отношения: адекватная ценность ребенка с оптимальным балансом ценностей из других потребностно-мотивационных сфер; повышенная ценность ребенка, подавляющая все остальные ценности; пониженная ценность ребенка, когда преобладающими являются ценности из других потребностно-мотивационных сфер; недостаточная ценность ребенка (частичная или полная замена ценности ребенка ценностями из других сфер); адекватное отношение (материнское отношение к ребенку как субъекту, с ориентацией на себя и одновременно на состояние ребенка при контроле состояний ребенка; в этом случае женщинам была присуща высокая, рано появившаяся материнская компетентность, удовлетворенность материнством и отношением к себе и к ребенку других); тревожное, амбивалентное (характеризовалось амбивалентным, неустойчивым отношением к ребенку, с резким противопоставлением ценности ребенка «внедряющимся» ценностям, с противоположными или непоследовательными тенденциями эмоционального сопровождения отрицательных и положительных состояний ребенка; для таких женщин характерна неравномерная компетентность в отношении разных поведенческих проявлений ребенка; конфликт ориентаций в контроле состояний ребенка между собственными состояниями и необходимостью подчиняться мнению других; характерны также недостаточная субъективизация ребенка, постоянная тревога по поводу ребенка и адекватности своих действий, неудовлетворенность собой, отношением к ребенку других, осуждение себя наряду с оправданием, резкие перемены настроения); эмоционально отстраненное, регулирующее материнское отношение (характеризовалось эмоционально отстраненным, регулирующим типом отношения к ребенку; для таких женщин характерно отношение к ребенку как объекту с ориентацией на жесткое приучение к режиму, несмотря на реакции самого ребенка. В своем поведении матери декларировали строгие ориентиры на знания о развитии ребенка и мнения других; этим женщинам присущи такие качества, как стремление к рационализации, поздно появившаяся родительская компетентность, неудовлетворенность характером развития и претензии к особенностям ребенка, неудовлетворенность условиями, отношением других членов семьи, нехваткой времени на себя, необходимостью все время отдавать ребенку). На основе двух этих переменных (материнского отношения и ценности ребенка) выделены две основные группы женщин. Для группы женщин с адекватным материнским отношением (группа 1, 48%) характерны адекватная ценность ребенка и сформированная готовность к материнству. Для группы женщин с отклоняющимся от адекватного материнским отношением (группа II, 52%) была характерна неадекватная ценность ребенка и несформированная готовность к материнству. Данная группа включала две подгруппы. Подгруппа с тревожным, амбивалентным типом материнского отношения (18%). Для входивших в нее женщин были характерны повышенная и пониженная ценность ребенка. Для подгруппы с эмоционально отстраненным, регулирующим типом материнского отношения (34%) была характерна недостаточная ценность ребенка. Анализ соотношения типа материнского отношения с параметром «ценность ребенка» с применением метода корреляционного анализа установил закономерности, отраженные в табл. 1. Как видно из табл. 1, типы материнского отношения и ценности ребенка в высокой степени коррелируют в соответствующих группах. На втором этапе были проанализированы данные интервью, генограммы и рисуночного теста по триместрам беременности в группах женщин, выделенных по параметру готовности к материнству. На основании полученных данных описаны характерные для каждой группы испытуемых типы переживания беременности. Группа 1. Для входящих в нее женщин характерна адекватная ценность вынашиваемого ребенка и адекватный тип переживания беременности: постепенная конкретизация образа ребенка и восприятие его с положительными эмоциями; выраженность динамики психосоматического состояния, соответствующего физиологической беременности, по триместрам: физическое недомогание, усталость и снижение активности в первом триместре; хорошее самочувствие, бодрое состояние, ориентация интересов на ребенка во втором триместре; повышение активности, направленной на ребенка, в начале третьего триместра; общее расслабление и ожидание встречи с ребенком к концу беременности; достаточно четкие представления о послеродовом периоде и своей материнской роли; удовлетворенность собой и изменениями в своем состоянии; эмоциональная близость со своей матерью; положительное эмоциональное, дифференцированное переживание шевеления ребенка. Группа II. В ней выявляются две подгруппы, одну образуют женщины с тревожным, амбивалентным типом материнского отношения. Для женщин этой подгруппы характерен тревожный или амбивалентный тип переживания беременности. В первом триместре женщинам с подобным типом переживания беременности свойственны тревоги, страхи, беспокойство. Соматический компонент сильно выражен по типу болезненного состояния; эмоциональное состояние повышенно тревожное или депрессивное. Во втором триместре не наблюдается стабилизации, в целом тревога усиливается, эпизодически повторяются депрессивные или тревожные состояния. В третьем триместре эта тенденция усиливается; активность в третьем триместре связана со страхами за исход беременности, родов. Особенностью являются резко противоположные по физическим и эмоциональным ощущениям переживания шевеления ребенка, возникновение болевых ощущений; интерпретация своих отрицательных эмоций преимущественно выражена как страх за ребенка или исход беременности, родов; имеют место ссылки на внешние обстоятельства, мешающие благополучному протеканию беременности. Эта подгруппа характеризовалась пониженной или повышенной ценностью вынашиваемого ребенка. Другую подгруппу составили женщины с игнорирующим типом материнского отношения. Для них характерен игнорирующий тип переживания беременности. В первом триместре имели место два варианта: слишком позднее распознавание беременности, сопровождающееся чувством досады или неприятного удивления; соматический компонент либо не выражен совсем, либо состояние даже лучше, чем до беременности; распознавание беременности сопровождается отрицательными эмоциями, вся симптоматика резко выражена и негативно физически и эмоционально окрашена, беременность переживается как кара, помеха и т.п. Во втором триместре первое шевеление отмечается очень поздно, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка, последующие шевеления окрашены неприятными физиологическими ощущениями, сопровождаются неудобством, брезгливостью. В третьем триместре, к концу беременности, возможны всплески депрессивных или аффективных состояний. Нередко к концу беременности появляются осложнения. Динамики эмоционального состояния по триместрам либо не наблюдается, либо отмечается повышение активности и общего эмоционального тонуса, к концу беременности состояние характеризуется как доставляющее физическое неудобство. Активность в третьем триместре повышается и направлена на обстоятельства, не связанные с ребенком. Ценность вынашиваемого ребенка в этой подгруппе недостаточная. Анализ соотношения типа переживания беременности с параметром «ценность ребенка» установил закономерности, отраженные в табл. 2. Обследованная выборка недостаточно велика для того, чтобы можно было точно оценить соотношение типов переживания беременности и типов материнского отношения, однако различия между группами со сформированной и несформированной готовностью к материнству проявились в виде тенденции. Адекватный тип переживания беременности соответствует готовности к материнству, отклоняющиеся от него — неготовности к материнству.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ
Нами показана преемственность типа переживания беременности и формирования готовности к материнству, а также их связь с ценностью ребенка. По нашим данным, адекватный тип переживания беременности, который складывается к концу беременности, устойчиво коррелирует с адекватной ценностью ребенка (коэффициент Гилфорда 0, 9) и со сформировавшейся готовностью к материнству (коэффициент Гилфорда 0, 75). Игнорирующий тип переживания беременности устойчиво сочетается с недостаточной ценностью ребенка (коэффициент Гилфорда 0, 64) и эмоционально-отстраненным, регулирующим типом девиантного материнского отношения (коэффициент Гилфорда 0, 7). Для женщин, тип отношения и беременности которых являлся тревожным, амбивалентным, ценность ребенка понижена (коэффициент Гилфорда 0, 54) или неадекватно завышена (коэффициент Гилфорда 0, 66), тип материнского отношения — тревожный, амбивалентный (коэффициент Гилфорда 0, 7). По полученным данным, именно в этом случае отмечается наиболее выраженная динамика переходов, склонность к уменьшению ценности ребенка, появление элементов послеродовой депрессии, наиболее выражено влияние условий послеродового периода на динамику материнского отношения и ценности ребенка, более выражены неблагоприятные особенности развития ребенка. Анализ результатов показал значительную диагностическую ценность рисуночного теста, данные которого устойчиво корелируют с результатами других методик. Так, «благоприятная ситуация» по рисуночному тесту сочетается с положительными показателями переживания беременности, материнского отношения и ценности ребенка. Незначительные симптомы неуверенности, тревоги и конфликтности сочетаются с незначительными отклонениями в стиле переживания беременности с тенденцией к их улучшению, достаточно стабильной или повышающейся в период беременности ценностью ребенка, благоприятной динамикой интерференции ценностей, коррелируют с незначительными отклонениями материнского отношения (в основном по типу тревожности). Выраженная тревога, неуверенность в себе и недовольство беременностью и материнством по данным рисуночного теста во всех случаях сочетаются с отклонением от адекватного стиля переживания беременности, с неблагоприятной семейной ситуацией, с отрицательным отношением к изменениям в собственном организме и недовольством отношением окружающих, с отклонением от адекватного восприятия ценности ребенка и неблагоприятной тенденцией интерференции ценностей, с отклонением от адекватного типа материнского отношения. Отношение к изменениям в своем состоянии и претензии к другим людям, в том числе к отцу ребенка, близким родственникам, медицинскому персоналу, отражают неудовлетворенность ситуацией материнства (и беременностью) и могут служить одним из диагностических показателей. В процессе исследования выявлены типы переживания беременности, наиболее подверженные динамике в течение беременности и ведущие к самым разнообразным отклонениям в стиле материнского отношения (группа с тревожным и амбивалентным типами переживания беременности). Мы считаем, что группу риска составляют женщины с игнорирующим типом переживания беременности, который не изменялся на протяжении всех трех триместров и после родов. Основываясь на полученных в настоящем исследовании и литературных данных [3]-[7], [13] (особенно это касается данных о переживании беременности женщинами, отказывающимися от ребенка), можно высказать предположение, что наиболее трудным для коррекции является игнорирующий тип переживания беременности, который в свою очередь ведет к девиантному материнскому отношению (эмоционально-отстраненному, регулирующему), также плохо поддающемуся коррекции, когда ребенок становится старше (эмоционально-подавляющий, авторитарный, регулирующий [11], [16]). Наше исследование показало, что во время беременности в личности женщины, в ее сознании и самосознании происходят определенные изменения. Полученные данные подтверждают связь формирования готовности к материнству с типом переживания беременности. Они позволяют предположить, что уже в период беременности возможно прогнозирование особенностей материнского отношения после родов, ценности ребенка и динамики интерференции ценностей — как в сторону внедряющихся, конфронтирующих с ценностью ребенка и материнства, так и наоборот. Это позволяет проектировать индивидуально ориентированное психологическое вмешательство. Кроме того, во время беременности возможен прогноз недостаточной материнской компетентности и недостаточного развития таких компонентов материнской сферы, как стиль эмоционального сопровождения, субъективизация ребенка, использование своего состояния и ориентация на состояние ребенка как средств контроля развития ребенка, гибкость приспособления к режиму и т.п., что позволит проводить направленную коррекцию и психотерапию. В период беременности возможен также прогноз возникновения послеродовых депрессий или психозов на основе прогнозируемого резкого снижения ценности ребенка или тенденции к исключительной ценности ребенка в сочетании с общей динамикой стиля переживания беременности и склонности к депрессивным или психотическим состояниям.


1. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка // Синапс. 1993. N 4. С. 35–42.
2. Батуев А.С. Психофизиологическая природа доминанты материнства // Психология сегодня. Ежегодник Рос. психол. об-ва. 1996. Т. 2. Вып. 4. С. 69–70.
3. Брутман В.И. и соавт. Раннее социальное сиротство: Учебно-метод. пособие. М.: Независимая ассоциация детских психиатров и психологов, 1994.
4. Брутман В.И. и соавт. Девиантное материнское поведение // Моск. психотерапевт, журн. 1996. N 4. С. 81–98.
5. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Радионова М.С. Нежеланная беременность у жертв сексуального насилия (психолого-психиатрические аспекты проблемы) // Вопр. психол. 1995. N 1. С. 33–40.
6. Брутман В.И., Радионова М.С. Формирование привязаности матери к ребенку в период беременности // Вопр. психол. 1997. N 7. С. 38–47.
7. Брутман В.И., Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Влияние семейных факторов на формирование девиантного поведения матери // Психол. журн. 2000. Т. 21. N 2. С. 79–87.
8. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
9. Кон И.С. Ребенок и общество. М.: Педагогика, 1988.
10. Копыл О.А., Баз Л.Л..Баженова О.В. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка // Синапс. 1993. N 4. С. 35–42.
11. Кошелева А.Д., Алексеева А.С. Диагностика и коррекция материнского отношения. М.: НИИ семьи, 1997.
12. Мещерякова С.Ю. Психологическая готовность к материнству // Вопр. психол. 2000. N 5. С. 18–27.
13. Радионова М.С. Динамика переживания женщиной кризиса отказа от ребенка: Канд. дис. М., 1997.
14. Скобло Г.В., Дубовик О.Ю. Система «мать-дитя» в раннем возрасте как объект психопрофилактики // Соц. и клин. психиатрия. 1992. N 2. С. 75–78.
15. Филиппова Г.Г. Материнство: сравнительно-психологический подход // Психол. журн. 1999. Т. 20. N 5. С. 81–88.
16. Филиппова Г.Г. Психология материнства (сравнительно-психологический анализ): Докт. дис. М
., 2001.
17. Badinter E. L'amour en plus: Histoire de l'amour matemel. P., 1998.
18. Bonnet
К
. Geste d'amour. P., 1992.
19. Development of attachment and affiliative systems / Ernde R.N. et al. (eds.). N.Y.: L, 1982.
20. Different faces of motherhood / Berns B., Hay F. (eds.). N.Y.; L., 1988.
21. Louis G., Margolis E. The motherhood report: How women feel about being mothers. N.Y., 1987.
22. Motherhood: Meanings, practices and ideologies / Phoenix A., Woollett A., Lloyd E. (eds.). Gender and psychology. L., 1991.
23. Psychological aspects of a first pregnancy and early postnatal adoptation / Shereshefsky P.M., Yarrow L.J. (eds.). N.Y., 1973.
24. Raphael-Leff J. Facilitators and regulators: Two approaches to mothering // Brit. J. Med. Psycol. 1983. V. 56. N 4. P. 379–390.
25. Wieder S. et al. Identifying the multy-risk family prenatally: Antecedent psychological factors and infant developmental trends // Infant-Mental Health J. 1983.
V. 4. N 3. P. 165–201.
Работа выполнена при содействии РФФИ, грант N 97–06–804010.

Таблица 1: Соотношение типов материнского отношения и ценности ребенка

Тип материнского отношения

Ценность ребенка

Коэффициент Гилфорда

Доверительный интервал

Адекватный

адекватная

0, 99

0, 005

Тревожный

повышенная

0, 66

0, 08

Амбивалентный

пониженная

0, 54

0, 08

Эмоционально-отстраненный

недостаточная

0, 99

0, 05


Таблица 2 Соотношение типа переживания беременности и ценности ребенка:

Тип переживания беременности

Ценность ребенка

Коэффициент Гилфорда

Доверительный интервал

Адекватный

адекватная

0, 90

0, 07

Тревожный

повышенная

0, 64

0, 10

Игнорирующий

недостаточная

0, 90

0, 08

Ближайшие курсы
10 ноября  |  Москва
Данный семинар организован для психологов, социальных работников и представителей других специальностей, ведущих групповую и индивидуальную работу с беременными женщинами, работающих в учреждениях родовспоможения, занимающихся сопровождением в родах. Цель: ознакомление с основами акушерской физиологии и патологии, формирование адекватного представление о ведении перинатального периода.
17-18-19 ноября |  Москва
Действует скидка до 15 октября!
Семинар рассчитан на психологов, студентов старших курсов а также медицинских и социальных работников, занимающихся сопровождением женщин, нуждающихся в психологической поддержке в связи с проблемами с зачатием, вынашиванием и рождением ребенка
4-5 ноября |  Москва
Действует скидка до 15 октября!
Семинар ориентирован на специалистов, которые занимаются психологическим сопровождением женщин и супружеских пар, использующих ЭКО. На семинаре будет рассмотрен период от поддержки при постановке диагноза «бесплодие» и неудачных попытках оплодотворения, помощи при включении в протокол ЭКО и в дальнейшей беременности, до первых лет жизни ребенка, включая вопросы его психического развития, функционирования диады «мать — дитя», особенностей материнской сферы женщин, зачавших путем ЭКО.
© 2004—2017 АНО «Родительский Дом»
© 2004—2017 Научно-методический проект «Перинатальная психология» Psymama.ru
       Psymama.ru
●  О Центре
●  Наши специалисты
●  Консультации
●  Контакты
●  Наши партнеры
Образовательные программы
●  Повышение квалификации
●  Авторские семинары
Запись на курсы
●  По телефону: +7 (495) 772–69–26
●  WhatsApp: +7 (926) 402–71–97
●  Через онлайн-форму
●  По email: info@psymama.ru
●  Организационные вопросы и ответы