АНО "Родительский Дом"
О проекте  | Cпециалисты  | Контакты  Запись на курсы:  онлайн-форма  |  +7 (495) 772–69–26
Центр перинатальной психологии Марины Ланцбург
Образовательные программы по перинатальной психологии Образовательные программы по раннему возрасту Специальные программы

Перинатальная психология для специалистов

     |   |   |   |   |   
     

Подписаться на новости по перинатальной психологии

Школа для Пап и Мам
Школа для Пап и Мам
Планирование беременности. Курсы подготовки к родам. Психологические консультации.

ДИНАМИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ЖЕНЩИН ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ И ПОСЛЕ РОДОВ

В.И. Брутман, Г.Г. Филиппова, И.Ю. Хамитова
Вопросы психологии. 2002. № 1


Исследование посвящено выявлению особенностей изменений психического состояния женщин в период беременности и становления диадических отношений между матерью и ребенком после родов. Проспективно на протяжении всей беременности и после родов по единой программе была обследована 51 женщина детородного возраста. При обследовании после родов выделены группы женщин:
1) со сформированной готовностью к материнству;
2) с несформированной готовностью к материнству.
При исследовании выявлено три типа переживания беременности, три типа материнского отношения к ребенку, показана их взаимосвязь и соотношение с ценностью ребенка для матери (четыре типа ценности ребенка). Предлагаются диагностические методики для определения ценности ребенка, типа переживания беременности и типа материнского отношения, тенденций изменения этих показателей во время беременности. Ключевые слова: готовность к материнству, типы переживания беременности, типы материнского отношения, ценность ребенка.

ИССЛЕДОВАНИЕ МАТЕРИНСТВА В ПСИХОЛОГИИ
Изучение психологии материнства — одна из малоразработанных отечественной наукой областей. Актуальность психологического изучения материнства продиктована противоречием между остротой демографических проблем, связанных с падением рождаемости, огромным числом распадающихся семей с лавинообразным увеличением числа детей-сирот при живых родителях, с ростом числа случаев жестокого обращения с ребенком и неразработанностью программ социальной и психологической помощи семье и в первую очередь женщине. Материнство — одна из социальных женских ролей, поэтому даже если потребность быть матерью и заложена биологически, общественные нормы и ценности оказывают определяющее влияние на его содержание и проявление у каждой конкретной женщины. Исследования второй половины XX в. свидетельствуют, что в становлении и реализации материнско-детского взаимодействия центральным и определяющим является материнское отношение. Именно оно лежит в основе всего поведения матери, тем самым создавая уникальную для ребенка ситуацию развития, в которой формируются его индивидуально-типологические и личностные особенности [1] [3], [8], [9], [13], [15]-[18], [20], [22]. Считается, что нормы материнского отношения нет, так как содержание материнских установок меняется от эпохи к эпохе. В то же время всегда существовали явления, которые во все исторические периоды считались отклоняющими проявления материнского отношения. Они могли носить более скрытые или открытые формы. Само понятие «материнское отношение» не является в настоящий момент строго определенным и общепринятым, но тем не менее достаточно популярным как предмет психологического исследования. Имеющиеся в литературе данные свидетельствуют, что материнское отношение не возникает одномоментно и сразу после рождения ребенка, а проходит определенный путь становления и имеет тонкие механизмы регуляции, свои сензитивные периоды и запускающие стимулы [2], [15], [16], [19], [20]. В этом аспекте особую важность приобретают исследования, связанные с возможностями выявления уже в процессе беременности особенностей состояния и поведения будущей матери, по которым можно прогнозировать успешность материнства, и более конкретно — особенности отношения матери к ребенку после его рождения как определяющего фактора в развитии диадических отношений. В целях предсказания еще во время беременности будущего типа отношения матери к ребенку традиционно изучаются материнские (и шире — родительские) ожидания, установки, воспитательные стратегии, ожидание удовлетворенности материнской ролью, компетентность матери и пр. Учитываются и другие факторы: личностные особенности, история жизни, адаптация к супружеству, особенности адаптации, удовлетворенность эмоциональными взаимоотношениями со своей матерью, репродукции моделей материнства в семье, культурные, социальные и семейные особенности, физическое и психическое здоровье женщины [20]-[23]. В некоторых отечественных исследованиях для этих же целей используется комплексный мультидисциплинарный подход [1], [3], [10], [14]. Однако и в этих исследованиях анализируются лишь отдельные факторы, не объединенные в целостные конструкты, которые отражали бы взаимосвязь разных качеств и их целостной динамики у конкретной женщины. С одной стороны, обобщая все предыдущие исследования, можно говорить о наличии закономерных изменений психического функционирования женщин во время беременности и после деторождения. С другой стороны, ранее проведенное нами изучение психологического состояния женщин, вынашивающих нежеланную беременность и впоследствии отказывающихся от ребенка, обнаружило резкие, но также вполне стереотипные изменения в психической сфере [3]-[6]. Отсюда возникло предположение, что, по-видимому, существует стереотипная динамика психического состояния беременных, предшествующая эффективному («нормативному») материнству (которое можно было бы условно принять за норму), и особая динамика этих же функций, предшествующая отклоняющимся типам материнского отношения (и поведения). Выявление этих закономерностей поможет обнаружить предикторы отклоняющегося материнского поведения. Для решения данной задачи необходима разработка методов диагностики и критериев оценки получаемых данных, основываясь на которых можно прогнозировать указанные особенности, выявлять возможности их девиации и строить индивидуально ориентированную психологическую помощь. Исходя из имеющихся исследований в этой области, мы предположили, что:
1. Готовность к материнству, которую мы рассматриваем как способность матери обеспечивать адекватные условия для развития ребенка, проявляется в определенном типе отношения матери к ребенку.
2. Тип материнского отношения, соответствующий готовности или неготовности к материнству, связан с ценностью ребенка для матери.
3. В период беременности можно обнаружить особенности психологического состояния и его динамики, которые являются прогностичными для выявления типа отношения матери к ребенку после родов.
4.Связующим показателем, соответствующим типу материнского отношения и динамике психологического состояния в период беременности, является ценность ребенка для матери.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Цель исследования: определить закономерности динамики психологического состояния женщины во время беременности, на этом основании установить оптимальную картину формирования готовности к материнству и выявить предикторы отклонения от такого формирования. Задачи исследования:
1. Выявить типы отношения матери к ребенку после его рождения, соответствующие готовности женщины к успешному материнству, и отклоняющиеся варианты.
2. Выявить особенности состояния женщины в период беременности, которые являются прогностичными для типа материнского отношения, соответствующего готовности к материнству после родов, и для отклоняющихся вариантов.
3. Выявить связи типа материнского отношения и динамики психосоматического состояния в период беременности с ценностью ребенка.
4. Разработать и апробировать диагностические методики, направленные на выявление ценности ребенка, типов переживания беременности и материнского отношения, проектирование блока методик для применения в практической работе с беременными и матерьми с детьми.

ИСПЫТУЕМЫЕ
Обследование проводилось на базе женской консультации при поликлинике N 53 Москвы сплошным методом, на добровольной основе. В исследовании принимали участие женщины детородного возраста (от 16 до 42 лет). Средний возраст составил 28+12 лет (медиана 26 лет). Всего в исследовании приняла участие 51 беременная женщина. Беременные обследовались психологами четыре раза: в первом триместре беременности (12–14 недель), во втором триместре беременности (16–28 недель), в третьем триместре беременности (30- 40 недель) и после родов. 98% женщин живут в зарегистрированном или незарегистрированном браке. Все женщины сохраняли беременность и рожали впервые, 84% женщин считали данную беременность ожидаемой и желанной.

МЕТОДИКИ
Беременные женщины проходили психологическое обследование в условиях женской консультации, добровольно по единой программе В исследовании применялись следующие методики: структурированное интервью; генограмма; тест Люшера; проективный рисунок на тему «Я и мой ребенок» [16]; методики: тест «Фигуры»; тест «Эпитеты» [7], [16]. Применялись качественные и количественные способы обработки полученных результатов.

1. Интервью Использовалось разработанное специально для этого исследования структурированное интервью, в котором женщины отвечали на вопросы о сроке беременности, желанности беременности, отношениях в семье, своем самочувствии, эмоциональном состоянии, испытываемых опасениях, планах, связанных с ребенком и будущей жизнью, представлении о родах и послеродовом периоде. В интервью включались вопросы, направленные на выявление особенностей протекания онтогенетических этапов формирования материнской сферы [15], [16], при послеродовом обследовании — о родах и своих впечатлениях, о послеродовом периоде. Генограмма являлась одним из блоков интервью. Анализ интервью осуществлялся по критериям, направленным на выявление трех сформулированных в задачах исследования переменных: ценности ребенка и динамики ее изменения; типов переживания беременности и их динамики в период беременности; типов материнского отношения. За основу взяты выделенные в предыдущих исследованиях типы ценности ребенка и стили переживания беременности и материнского отношения [15], [16]. Для анализа психологического состояния женщины во время вынашивания ребенка в интервью включен блок вопросов, направленных на определение типа переживания беременности. С этой целью были включены вопросы о физическом и эмоциональном переживании этапа обнаружения беременности, переживании симптоматики беременности, динамике переживания симптоматики по триместрам беременности, преимущественном фоне настроения по триместрам беременности, переживании первого шевеления ребенка, переживании шевелений в течение всей второй половины беременности, характере активности женщины в третий триместр беременности. Помимо описанных выше, учитывались следующие показатели: данные о восприятии женщиной изменений своего самочувствия, внешнего вида, эмоционального состояния, интересов, отношение к этим изменениям. При анализе данных учитывалась их динамика по триместрам беременности. На основе этих критериев по совокупности показателей в каждом триместре беременности определялся общий тип переживания беременности. Под материнским отношением мы понимали комплекс поведенческих (что и как делает мать), когнитивных (как представляет себе и на что опирается в выборе целей, средств их достижения и средств контроля) и эмоционально-оценочных (какие эмоции испытывает к себе как субъекту поведения и ребенку как объекту) компонентов, которые в совокупности проявляются как ее отношение к ребенку в каждый момент их взаимодействия. При анализе материнского отношения к ребенку в послеродовом периоде мы опирались на имеющиеся в литературе представления и цели настоящей работы. Были учтены показатели, которые можно было соотнести во время беременности и после родов. Подвергались анализу такие параметры, как стиль эмоционального сопровождения матерью процесса взаимодействия с ребенком [15], [16]; степень субъективизации ребенка [1], [12], [14], [16], [23], [24]; использование средств контроля при определении состояния ребенка [16], [24]; уровень развития и скорость возникновения материнской компетентности [14], [16], [23]; легкость приспособления к новому ритму жизни и освоения новых обязанностей [14], [16], [23]; изменение режима своей жизни и жизни семьи как приспособление к индивидуальному ритму жизнедеятельности ребенка или приучение ребенка к режиму, устанавливаемому взрослыми [Ц, [14], [16], [23], [24]; удовлетворенность собой, ребенком, отношением к себе и ребенку близких людей [14], [23], [24]. Характеристика ценности ребенка после родов и ценности вынашиваемого ребенка во время беременности анализировалась по ответам на блок вопросов, составленных на основе проведенных ранее исследований, в которых было сформулировано понятие внедряющихся ценностей (из других потребностно-мотивационных сфер), интерферирующих с ценностью ребенка [15], [16]. Анализировалось содержание ценности ребенка по следующим критериям: наличие самостоятельной ценности ребенка как объекта материнской сферы (потребность в контакте с ребенком, в заботе о нем); повышенно-эмоциональная ценность ребенка («сверхценность» по первому типу, концентрация на ребенке потребности в эмоциональном контакте); привнесение в ценность ребенка содержания ценностей из других сфер вплоть до полной замены этим содержанием (например: обеспечение семейного и социального положения; своего будущего; удовлетворение потребности в объекте привязанности; восприятие ребенка как средства удержания полового партнера; как средства самореализации; как средства утверждения возрастного и полоролевого статуса; удовлетворение потребности в объекте эмоционального взаимодействия).

2. Рисуночный тест «Я и мой ребенок» Цели методики: выявление особенностей переживания беременности и ситуации материнства, восприятия себя и ребенка, ценности ребенка. В рисуночном тесте «Я и мой ребенок» учитывалось наличие на рисунке фигур матери и ребенка; замена образа матери и ребенка на животное, растение, символ; содержание образа ребенка и его возраст; соотношение размеров фигур матери и ребенка; отражение совместной деятельности матери и ребенка; дистанция и особенности расположения персонажей; изоляция фигуры ребенка; а также характеристика общего состояния (благополучие, неуверенность в себе, тревожность, признаки конфликтности и враждебности, относящиеся к теме рисунка) по формальным признакам рисунка и поведенческим проявлениям во время рисования (качество линии, расположение на листе, детали рисунка, проявлявшиеся эмоции, высказывания, паузы и т.д.). Интерпретация данных проводилась по критериям, принятым в психодиагностике для рисуночных тестов.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Данные интервью, генограммы и рисуночного теста использовались как взаимодополняющие, их анализ проводился в два этапа. На первом этапе были проанализированы результаты обследования женщин вскоре после родов и выявлены ценность ребенка для матери и особенности психологического состояния и отношения матери к ребенку, на основе которых были выделены группы женщин со сформированной готовностью к материнству и группа с признаками несформированной готовности к материнству. На втором этапе были проанализированы материалы психологического обследования этих групп женщин, полученных во время беременности, с целью определить особенности динамики ценности вынашиваемого ребенка и психического состояния женщин на разных этапах репродуктивного цикла в каждой из групп; выделить возможные психологические предикторы несформированной готовности к материнству. На первом этапе были проанализированы данные интервью и рисуночного теста и установлены несколько вариантов ценности ребенка и материнского отношения: адекватная ценность ребенка с оптимальным балансом ценностей из других потребностно-мотивационных сфер; повышенная ценность ребенка, подавляющая все остальные ценности; пониженная ценность ребенка, когда преобладающими являются ценности из других потребностно-мотивационных сфер; недостаточная ценность ребенка (частичная или полная замена ценности ребенка ценностями из других сфер); адекватное отношение (материнское отношение к ребенку как субъекту, с ориентацией на себя и одновременно на состояние ребенка при контроле состояний ребенка; в этом случае женщинам была присуща высокая, рано появившаяся материнская компетентность, удовлетворенность материнством и отношением к себе и к ребенку других); тревожное, амбивалентное (характеризовалось амбивалентным, неустойчивым отношением к ребенку, с резким противопоставлением ценности ребенка «внедряющимся» ценностям, с противоположными или непоследовательными тенденциями эмоционального сопровождения отрицательных и положительных состояний ребенка; для таких женщин характерна неравномерная компетентность в отношении разных поведенческих проявлений ребенка; конфликт ориентаций в контроле состояний ребенка между собственными состояниями и необходимостью подчиняться мнению других; характерны также недостаточная субъективизация ребенка, постоянная тревога по поводу ребенка и адекватности своих действий, неудовлетворенность собой, отношением к ребенку других, осуждение себя наряду с оправданием, резкие перемены настроения); эмоционально отстраненное, регулирующее материнское отношение (характеризовалось эмоционально отстраненным, регулирующим типом отношения к ребенку; для таких женщин характерно отношение к ребенку как объекту с ориентацией на жесткое приучение к режиму, несмотря на реакции самого ребенка. В своем поведении матери декларировали строгие ориентиры на знания о развитии ребенка и мнения других; этим женщинам присущи такие качества, как стремление к рационализации, поздно появившаяся родительская компетентность, неудовлетворенность характером развития и претензии к особенностям ребенка, неудовлетворенность условиями, отношением других членов семьи, нехваткой времени на себя, необходимостью все время отдавать ребенку). На основе двух этих переменных (материнского отношения и ценности ребенка) выделены две основные группы женщин. Для группы женщин с адекватным материнским отношением (группа 1, 48%) характерны адекватная ценность ребенка и сформированная готовность к материнству. Для группы женщин с отклоняющимся от адекватного материнским отношением (группа II, 52%) была характерна неадекватная ценность ребенка и несформированная готовность к материнству. Данная группа включала две подгруппы. Подгруппа с тревожным, амбивалентным типом материнского отношения (18%). Для входивших в нее женщин были характерны повышенная и пониженная ценность ребенка. Для подгруппы с эмоционально отстраненным, регулирующим типом материнского отношения (34%) была характерна недостаточная ценность ребенка. Анализ соотношения типа материнского отношения с параметром «ценность ребенка» с применением метода корреляционного анализа установил закономерности, отраженные в табл. 1. Как видно из табл. 1, типы материнского отношения и ценности ребенка в высокой степени коррелируют в соответствующих группах. На втором этапе были проанализированы данные интервью, генограммы и рисуночного теста по триместрам беременности в группах женщин, выделенных по параметру готовности к материнству. На основании полученных данных описаны характерные для каждой группы испытуемых типы переживания беременности. Группа 1. Для входящих в нее женщин характерна адекватная ценность вынашиваемого ребенка и адекватный тип переживания беременности: постепенная конкретизация образа ребенка и восприятие его с положительными эмоциями; выраженность динамики психосоматического состояния, соответствующего физиологической беременности, по триместрам: физическое недомогание, усталость и снижение активности в первом триместре; хорошее самочувствие, бодрое состояние, ориентация интересов на ребенка во втором триместре; повышение активности, направленной на ребенка, в начале третьего триместра; общее расслабление и ожидание встречи с ребенком к концу беременности; достаточно четкие представления о послеродовом периоде и своей материнской роли; удовлетворенность собой и изменениями в своем состоянии; эмоциональная близость со своей матерью; положительное эмоциональное, дифференцированное переживание шевеления ребенка. Группа II. В ней выявляются две подгруппы, одну образуют женщины с тревожным, амбивалентным типом материнского отношения. Для женщин этой подгруппы характерен тревожный или амбивалентный тип переживания беременности. В первом триместре женщинам с подобным типом переживания беременности свойственны тревоги, страхи, беспокойство. Соматический компонент сильно выражен по типу болезненного состояния; эмоциональное состояние повышенно тревожное или депрессивное. Во втором триместре не наблюдается стабилизации, в целом тревога усиливается, эпизодически повторяются депрессивные или тревожные состояния. В третьем триместре эта тенденция усиливается; активность в третьем триместре связана со страхами за исход беременности, родов. Особенностью являются резко противоположные по физическим и эмоциональным ощущениям переживания шевеления ребенка, возникновение болевых ощущений; интерпретация своих отрицательных эмоций преимущественно выражена как страх за ребенка или исход беременности, родов; имеют место ссылки на внешние обстоятельства, мешающие благополучному протеканию беременности. Эта подгруппа характеризовалась пониженной или повышенной ценностью вынашиваемого ребенка. Другую подгруппу составили женщины с игнорирующим типом материнского отношения. Для них характерен игнорирующий тип переживания беременности. В первом триместре имели место два варианта: слишком позднее распознавание беременности, сопровождающееся чувством досады или неприятного удивления; соматический компонент либо не выражен совсем, либо состояние даже лучше, чем до беременности; распознавание беременности сопровождается отрицательными эмоциями, вся симптоматика резко выражена и негативно физически и эмоционально окрашена, беременность переживается как кара, помеха и т.п. Во втором триместре первое шевеление отмечается очень поздно, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка, последующие шевеления окрашены неприятными физиологическими ощущениями, сопровождаются неудобством, брезгливостью. В третьем триместре, к концу беременности, возможны всплески депрессивных или аффективных состояний. Нередко к концу беременности появляются осложнения. Динамики эмоционального состояния по триместрам либо не наблюдается, либо отмечается повышение активности и общего эмоционального тонуса, к концу беременности состояние характеризуется как доставляющее физическое неудобство. Активность в третьем триместре повышается и направлена на обстоятельства, не связанные с ребенком. Ценность вынашиваемого ребенка в этой подгруппе недостаточная. Анализ соотношения типа переживания беременности с параметром «ценность ребенка» установил закономерности, отраженные в табл. 2. Обследованная выборка недостаточно велика для того, чтобы можно было точно оценить соотношение типов переживания беременности и типов материнского отношения, однако различия между группами со сформированной и несформированной готовностью к материнству проявились в виде тенденции. Адекватный тип переживания беременности соответствует готовности к материнству, отклоняющиеся от него — неготовности к материнству.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ
Нами показана преемственность типа переживания беременности и формирования готовности к материнству, а также их связь с ценностью ребенка. По нашим данным, адекватный тип переживания беременности, который складывается к концу беременности, устойчиво коррелирует с адекватной ценностью ребенка (коэффициент Гилфорда 0, 9) и со сформировавшейся готовностью к материнству (коэффициент Гилфорда 0, 75). Игнорирующий тип переживания беременности устойчиво сочетается с недостаточной ценностью ребенка (коэффициент Гилфорда 0, 64) и эмоционально-отстраненным, регулирующим типом девиантного материнского отношения (коэффициент Гилфорда 0, 7). Для женщин, тип отношения и беременности которых являлся тревожным, амбивалентным, ценность ребенка понижена (коэффициент Гилфорда 0, 54) или неадекватно завышена (коэффициент Гилфорда 0, 66), тип материнского отношения — тревожный, амбивалентный (коэффициент Гилфорда 0, 7). По полученным данным, именно в этом случае отмечается наиболее выраженная динамика переходов, склонность к уменьшению ценности ребенка, появление элементов послеродовой депрессии, наиболее выражено влияние условий послеродового периода на динамику материнского отношения и ценности ребенка, более выражены неблагоприятные особенности развития ребенка. Анализ результатов показал значительную диагностическую ценность рисуночного теста, данные которого устойчиво корелируют с результатами других методик. Так, «благоприятная ситуация» по рисуночному тесту сочетается с положительными показателями переживания беременности, материнского отношения и ценности ребенка. Незначительные симптомы неуверенности, тревоги и конфликтности сочетаются с незначительными отклонениями в стиле переживания беременности с тенденцией к их улучшению, достаточно стабильной или повышающейся в период беременности ценностью ребенка, благоприятной динамикой интерференции ценностей, коррелируют с незначительными отклонениями материнского отношения (в основном по типу тревожности). Выраженная тревога, неуверенность в себе и недовольство беременностью и материнством по данным рисуночного теста во всех случаях сочетаются с отклонением от адекватного стиля переживания беременности, с неблагоприятной семейной ситуацией, с отрицательным отношением к изменениям в собственном организме и недовольством отношением окружающих, с отклонением от адекватного восприятия ценности ребенка и неблагоприятной тенденцией интерференции ценностей, с отклонением от адекватного типа материнского отношения. Отношение к изменениям в своем состоянии и претензии к другим людям, в том числе к отцу ребенка, близким родственникам, медицинскому персоналу, отражают неудовлетворенность ситуацией материнства (и беременностью) и могут служить одним из диагностических показателей. В процессе исследования выявлены типы переживания беременности, наиболее подверженные динамике в течение беременности и ведущие к самым разнообразным отклонениям в стиле материнского отношения (группа с тревожным и амбивалентным типами переживания беременности). Мы считаем, что группу риска составляют женщины с игнорирующим типом переживания беременности, который не изменялся на протяжении всех трех триместров и после родов. Основываясь на полученных в настоящем исследовании и литературных данных [3]-[7], [13] (особенно это касается данных о переживании беременности женщинами, отказывающимися от ребенка), можно высказать предположение, что наиболее трудным для коррекции является игнорирующий тип переживания беременности, который в свою очередь ведет к девиантному материнскому отношению (эмоционально-отстраненному, регулирующему), также плохо поддающемуся коррекции, когда ребенок становится старше (эмоционально-подавляющий, авторитарный, регулирующий [11], [16]). Наше исследование показало, что во время беременности в личности женщины, в ее сознании и самосознании происходят определенные изменения. Полученные данные подтверждают связь формирования готовности к материнству с типом переживания беременности. Они позволяют предположить, что уже в период беременности возможно прогнозирование особенностей материнского отношения после родов, ценности ребенка и динамики интерференции ценностей — как в сторону внедряющихся, конфронтирующих с ценностью ребенка и материнства, так и наоборот. Это позволяет проектировать индивидуально ориентированное психологическое вмешательство. Кроме того, во время беременности возможен прогноз недостаточной материнской компетентности и недостаточного развития таких компонентов материнской сферы, как стиль эмоционального сопровождения, субъективизация ребенка, использование своего состояния и ориентация на состояние ребенка как средств контроля развития ребенка, гибкость приспособления к режиму и т.п., что позволит проводить направленную коррекцию и психотерапию. В период беременности возможен также прогноз возникновения послеродовых депрессий или психозов на основе прогнозируемого резкого снижения ценности ребенка или тенденции к исключительной ценности ребенка в сочетании с общей динамикой стиля переживания беременности и склонности к депрессивным или психотическим состояниям.


1. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка // Синапс. 1993. N 4. С. 35–42.
2. Батуев А.С. Психофизиологическая природа доминанты материнства // Психология сегодня. Ежегодник Рос. психол. об-ва. 1996. Т. 2. Вып. 4. С. 69–70.
3. Брутман В.И. и соавт. Раннее социальное сиротство: Учебно-метод. пособие. М.: Независимая ассоциация детских психиатров и психологов, 1994.
4. Брутман В.И. и соавт. Девиантное материнское поведение // Моск. психотерапевт, журн. 1996. N 4. С. 81–98.
5. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Радионова М.С. Нежеланная беременность у жертв сексуального насилия (психолого-психиатрические аспекты проблемы) // Вопр. психол. 1995. N 1. С. 33–40.
6. Брутман В.И., Радионова М.С. Формирование привязаности матери к ребенку в период беременности // Вопр. психол. 1997. N 7. С. 38–47.
7. Брутман В.И., Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Влияние семейных факторов на формирование девиантного поведения матери // Психол. журн. 2000. Т. 21. N 2. С. 79–87.
8. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
9. Кон И.С. Ребенок и общество. М.: Педагогика, 1988.
10. Копыл О.А., Баз Л.Л..Баженова О.В. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка // Синапс. 1993. N 4. С. 35–42.
11. Кошелева А.Д., Алексеева А.С. Диагностика и коррекция материнского отношения. М.: НИИ семьи, 1997.
12. Мещерякова С.Ю. Психологическая готовность к материнству // Вопр. психол. 2000. N 5. С. 18–27.
13. Радионова М.С. Динамика переживания женщиной кризиса отказа от ребенка: Канд. дис. М., 1997.
14. Скобло Г.В., Дубовик О.Ю. Система «мать-дитя» в раннем возрасте как объект психопрофилактики // Соц. и клин. психиатрия. 1992. N 2. С. 75–78.
15. Филиппова Г.Г. Материнство: сравнительно-психологический подход // Психол. журн. 1999. Т. 20. N 5. С. 81–88.
16. Филиппова Г.Г. Психология материнства (сравнительно-психологический анализ): Докт. дис. М
., 2001.
17. Badinter E. L'amour en plus: Histoire de l'amour matemel. P., 1998.
18. Bonnet
К
. Geste d'amour. P., 1992.
19. Development of attachment and affiliative systems / Ernde R.N. et al. (eds.). N.Y.: L, 1982.
20. Different faces of motherhood / Berns B., Hay F. (eds.). N.Y.; L., 1988.
21. Louis G., Margolis E. The motherhood report: How women feel about being mothers. N.Y., 1987.
22. Motherhood: Meanings, practices and ideologies / Phoenix A., Woollett A., Lloyd E. (eds.). Gender and psychology. L., 1991.
23. Psychological aspects of a first pregnancy and early postnatal adoptation / Shereshefsky P.M., Yarrow L.J. (eds.). N.Y., 1973.
24. Raphael-Leff J. Facilitators and regulators: Two approaches to mothering // Brit. J. Med. Psycol. 1983. V. 56. N 4. P. 379–390.
25. Wieder S. et al. Identifying the multy-risk family prenatally: Antecedent psychological factors and infant developmental trends // Infant-Mental Health J. 1983.
V. 4. N 3. P. 165–201.
Работа выполнена при содействии РФФИ, грант N 97–06–804010.

Таблица 1: Соотношение типов материнского отношения и ценности ребенка

Тип материнского отношения

Ценность ребенка

Коэффициент Гилфорда

Доверительный интервал

Адекватный

адекватная

0, 99

0, 005

Тревожный

повышенная

0, 66

0, 08

Амбивалентный

пониженная

0, 54

0, 08

Эмоционально-отстраненный

недостаточная

0, 99

0, 05


Таблица 2 Соотношение типа переживания беременности и ценности ребенка:

Тип переживания беременности

Ценность ребенка

Коэффициент Гилфорда

Доверительный интервал

Адекватный

адекватная

0, 90

0, 07

Тревожный

повышенная

0, 64

0, 10

Игнорирующий

недостаточная

0, 90

0, 08

Ближайшие курсы
9-10 сентября |  Москва
Для перинатальных специалистов, желающих расширить свой арсенал методов и техник практической работы в беременными женщинами в группе и индивидуально;
22-23-24 сентября! |  Москва
Применение арт-терапии и этнотерапии дает в руки перинатального психолога как диагностический, так и психотерапевтический инструментарий для успешного решения проблем, связанных со страхами родов, переживаниями по поводу состояния здоровья ребенка и т.д.
1 сессия: сентябрь, 2 сессия: октябрь |  Москва
Действует скидка для иногородних!
Для практических психологов и студентов старших курсов а также врачей, акушерок, социальных работников и педагогов. Обучение проводится в 2 сессии, общая продолжительность 2 недели.
© 2004—2017 АНО «Родительский Дом»
© 2004—2017 Научно-методический проект «Перинатальная психология» Psymama.ru
       Psymama.ru
●  О Центре
●  Наши специалисты
●  Консультации
●  Контакты
●  Наши партнеры
Образовательные программы
●  Повышение квалификации
●  Авторские семинары
Запись на курсы
●  По телефону: +7 (495) 772–69–26
●  WhatsApp: +7 (926) 402–71–97
●  Через онлайн-форму
●  По email: info@psymama.ru
●  Организационные вопросы и ответы