АНО "Родительский Дом"
О проекте  | Cпециалисты  | Контакты  Запись на курсы:  онлайн-форма  |  +7 (495) 772–69–26
Центр перинатальной психологии Марины Ланцбург
Образовательные программы по перинатальной психологии Образовательные программы по раннему возрасту Специальные программы

Перинатальная психология для специалистов

     |   |   |   |   |   
     

Подписаться на новости по перинатальной психологии

Школа для Пап и Мам
Школа для Пап и Мам
Планирование беременности. Курсы подготовки к родам. Психологические консультации.

ИССЛЕДОВАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ В СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКЕ У МАТЕРЕЙ С ДЕТЬМИ МЛАДЕНЧЕСКОГО И РАННЕГО ВОЗРАСТА

Ребенок в современном обществе. Сборник научных статей / Научные редакторы: Л.Ф. Обухова, Е.Г. Юдина. Редакционная коллегия: Н.Н. Авдеева, И.А. Корепанова, Е.В. Филиппова — М.: МГППУ, 2007. — 336 с., стр. 133–141

Авторы: М.Е. Ланцбург, Т.О. Арчакова

Большинство исследователей соглашаются с тем, что материнство является социальной ролью женщины, а конкретные модели материнства постоянно претерпевают изменения, соответствующие изменениям в самих общественных отношениях, следовательно, изменяется отношение женщины к своей роли матери (Л.Б. Шнайдер) [9].

Социально-культурная подструктура материнства строится исходя из следующих закономерностей: 1) каждая культура создает конкретные, соответствующие географическим и историческим требованиям, модели материнства и детства; 2) содержание культурно-исторического опыта имеет эволюционирующий характер; 3) система «мать-дитя» является «инструментом для производства человека» как представителя своего общества и своей культуры; 4) модель социально одобряемой личности должна обеспечиваться соответствующей моделью материнства (В.В. Ивакина) [3].

В соответствии с вышеизложенными закономерностями формирования социально-культурной подструктуры материнства В.В. Ивакина рассматривает следующие компоненты, характеризующие личностную сферу женщины в связи с рождением ребенка: изменение социального статуса; обретение новой социальной роли; изменения в общественной жизни женщины (перерыв или отказ от карьеры, временная нетрудоспособность, снижение материального уровня и т.д.); социальные установки (суждения, оценки, готовность поступать в соответствии с общественными нормами); модель родительской семьи самой женщины; конкретно-культурная модель переживания матерью отношения к ребенку и к своим функциям.

В свете понимания цели материнства как создание условий для развития ребенка в социально-культурной подструктуре, Иваконой В.В. [3]. выделяются следующие компоненты: характер отношения матери с отцом ребенка и близкими людьми; тип родительской семьи; конкретно-культурные операциональный состав и технологии ухода за ребенком; обычаи, традиции, поверия, связанные с репродукцией населения; социально одобряемые модели ценностно-смысловых ориентаций, мотивации достижения, модели привязанности.

Необходимо сделать акцент на том, что значимые материнские качества, родительское отношение, ценностно-смысловые ориентации и другие аспекты материнской сферы не просто заданы в культуре на уровне широкого социума, но и развиваются в ходе совместной деятельности и общения со значимыми другими, с ближайшим социальным окружением. Генезис материнских качеств подробно изучается в контексте взаимоотношений женщины со своей собственной матерью в детстве (В.И. Брутман, Г.Г. Филиппова) и в контексте реального взаимодействия женщины со своим ребенком в процессе ухода за ним (Р.Ж. Мухамедрахимов). В периоды беременности и актуального взаимодействия с ребенком женщина может выстраивать свою сеть социальных контактов, которая способна компенсировать влияние негативных факторов, служить «буфером стресса» и способствовать росту удовлетворенности родительством.

В традиционных культурах широко практикуется возвращение в родительскую семью на время беременности и новорожденности ребенка, совместное проживание с родственницами по женской линии и принятие от них помощи. При этом формы организации послеродового периода направлены на формирование положительного эмоционального настроя, что способствует повышению ценности ребенка для матери. (Г.Г. Филиппова) [8].

Е.И. Захарова [2] отмечает, что у женщин во время беременности происходит сужение идентичности к семейному кругу; отношение к родственникам становится более избирательным (предпочтение отдается родителям и свекрови); женщина выделяет из своего окружения тех людей, которые будут ей реально помогать, важны и значимы для ребенка. В то же время более важными становятся отношения с коллегами — предполагается, что это связано с эмоциональными переживаниями женщины в связи с близящимся длительным перерывом в работе

Важную роль играют группы подготовки к родительству, ведь именно во время посещения таких групп будущие матери имеют возможность максимально осознанно формировать сеть контактов. Попадая в группу, семья выходит из изоляции, в которой нередко оказывается. Она знакомится с другими семьями с аналогичными заботами и получает от них поддержку, которая, как правило, сохраняется в трудный период первого года жизни ребенка (М.Е. Ланцбург) [4].

К сожалению, нередко упускается из виду личностная значимость для женщины того факта, что она может не только получать психологическую поддержку, но и предлагать ее другим. В практике европейских стран популярны родительские клубы, где занятия ведут более опытные родители, не являющиеся профессиональными психологами. В качестве experience consultants (консультантов, основывающихся на собственном опыте) для товарищей по несчастью выступают родители, пережившие сложную жизненную ситуацию. В США, Швеции развита практика «поддерживающих семей», когда успешная мама, вырастившая своих детей, курирует маму из группы риска, находясь с ней в постоянном контакте, при этом такие мамы — волонтеры объединены в группы под руководством социальных работников.

Итак, важным фактором развития материнских качеств является влияние ближайшего социального окружения, в том числе в форме психологической поддержки, получаемой от него матерью. «Мать способна отдаться заботам о младенце, если сама чувствует себя в безопасности; если уверена в любви отца ребенка и всей семьи; если чувствует себя органично принятой во все более расширяющихся вокруг семьи сферах, которые и составляют общество», — писал Д. Винникотт [1, С.6].

Существуют несколько моделей, описывающих уровни окружения, с которым взаимодействует диада «мать-дитя» (И.С. Кон, Л.Ф. Обухова и О.А. Шаграева[5], Р.В. Овчарова [6], и др.). Все они в той или иной форме выделяют широкий социокультурный контекст, собственную семью женщины и ее ближайшее окружение (родительскую семью, друзей, специалистов, работающих с семьей). Однако описание семьи по жестким фиксированным параметрам родства (например, при помощи генограммы) не позволяет учитывать психологическую поддержку и социальную помощь, получаемую матерями из других источников: от подруг, коллег, крестных и т.д. Но и выделение значимых для женщины лиц, не являющихся ее родственниками, не всегда дает полную картину получаемой ею поддержки. Может существовать распределенный субъект поддержки — группа людей, каждый из которых не связан эмоционально близкими отношениями с получателем поддержки, но делает свой вклад в обеспечение его благополучия (соседи, религиозная община). В российской практике социальные службы часто делают выводы о способности или неспособности женщины воспитывать своего ребенка, опираясь на формальные критерии (наличие мужа, источников официального дохода и др.). При этом психологическая поддержка и социальная помощь, которую мать получает из других источников, может оставаться неучтенной. Важно, чтобы психолог, особенно работающий с матерями группы риска, мог помочь им в поиске альтернативных источников поддержки, не ограничиваясь нуклеарной моделью семьи.

Выстраивая стратегию работы с беременными и матерями маленьких детей, психолог должен учитывать разные аспекты социально-психологической поддержки, получаемой ими от их окружения. Это нужно, во-первых, для того, чтобы получить более широкое и дифференцированное представление о ресурсах матери, во-вторых, чтобы помочь ей в осознании своих отношений с близкими, взаимных ожиданий, неозвученных обязательств и т.д. Состав социального окружения матери — муж, родственники, близкие друзья — относительно стабилен, тогда как параметры получаемой от них поддержки могут динамично изменяться (по мере роста ребенка, в связи с конфликтами и т.д.).

Психологическая поддержка, получаемая матерью от социального окружения, может иметь и негативные аспекты. Сюда входят различные формы нарушения психологического пространства личности (непрошенные советы, оценки), а также невыполненные обещания, которые приводят к конфликтам. Поддержка может быть неадекватна изменяющимся в соответствии с быстрыми темпами роста ребенка потребностями матери (матери новорожденного нужна иная поддержка, нежели матери годовалого ребенка) или оказываться не в той форме, в которой она действительно нужна адресату, что приводит к усугублению стресса [10]. Некоторые типы поддержки могут приносить вред из-за специфики самой социальной сети контактов или из-за того, что поддержка подкрепляет деструктивные формы поведения [12].

Поддержка может оказываться преимущественно ребенку (если помощники считают мать некомпетентной) или преимущественно матери (чтобы «освободить ее от бремени»), тогда как оптимальным тип поддержки направлен на укрепление взаимоотношений в диаде «мать-дитя».

Психологическая поддержка может быть избыточной. По аналогии с зоной ближайшего развития можно говорить о зонах подавляющего и задерживающего развития (А.Н. Поддьяков). В них находится то, чему человек из-за вольного или невольного противодействия со стороны других не учится, хотя мог бы научиться, то, что он не развивает в себе, хотя мог бы развить [7]. Если старшие родственницы берут на себя большую часть обязанностей по воспитанию ребенка, это мешает формированию материнской компетентности, становлению ценностно-смысловых аспектов материнства. Избыточная поддержка часто встречается в случае рождения ребенка у юной матери.

В англоязычной литературе было предпринято значительное число попыток классифицировать различные формы социально-психологической поддержки матерей с маленькими детьми. По типологии Kahn социальная поддержка включает в себя эмоциональную поддержку (выражение положительного эмоционального отношения и позитивных установок в отношении адресата поддержки) и материальную поддержку. Birch описал 4 типа социальной поддержки: эмоциональную, информационную, материальную и оценочную [12]. (Под материальной поддержкой здесь понимается обеспечение денежными и другими ресурсами и любая действенная помощь (домашние дела, возможность подвезти и т.д).

Elster, McAnarney, and Lamb описывают социальную поддержку как когнитивное руководство, упрочение социального положения, материальную помощь, социальную стимуляцию и эмоциональную поддержку [11].

В книге Health Psychology: Biopsychosocial Interactions (1994) E.P. Sarafino выделяет 5 типов социальной поддержки:

  • эмоциональную (эмпатию, заботу, вовлеченность, готовность выслушать),
  • инструментальную (практическую помощь),
  • информационную (предоставление необходимой информации или сведений о том, где ее можно получить),
  • сетевую поддержку (поддержку от членов социальной группы, взаимопомощь),
  • оценочную поддержку (позитивное подкрепление, похвалу, знаки уважения) [13].

Эта типология не противоречит вышеприведенным, а обобщает их. Более того, в ходе изучения влияния социальной поддержки на продолжительность грудного вскармливания у матерей-подростков специалисты Midwifery Studies Research Unit и University of Central Lancashire проанализировали 209 работ о поддержке грудного вскармливания и на их основе выделили те же 5 типов социальной поддержки [12].

Мы сочли приведенную выше типологию достаточно полной, и на ее основе был разработан опросник для изучения потребности в социальной поддержке (ИПСП). В него вошли 40 утверждений, которые респондентам предлагается оценить по 4-балльной шкале (от 1 балла — «абсолютно не согласна» до 4 баллов — «полностью согласна»).

По 5 утверждений, относящихся к каждому из выделенных типов социальной поддержки:

  • инструментальной,
  • информационной,
  • оценочной,
  • эмоциональной,
  • сетевой (групповой),

из которых:

  • одно описывает потребности матери вообще («Для любой женщины важно…»);
  • одно описывает непосредственно потребности испытуемой и сформулировано от первого лица («Мне хотелось бы…»);
  • одно описывает данный вид поддержки, как условие успешного функционирования в роли родителя («Когда мне помогают, то я могу…»);
  • одно описывает неудовлетворенность испытуемой данным типом поддержки («Слишком мало…»);
  • одно является обратным; описывает поддержку данного типа как непривычную и неестественную для респондента.

Сумма баллов по этим 5 шкалам составляет итоговый балл опросника.

Шкалы опросника содержат вопросы, направленные на выяснение не только потребности в различных формах поддержки, но и на уточнение уровня значимости и приемлемости для женщины. Таким образом, форма поддержки, набравшая наивысший балл — не только самая актуальная, но и наиболее легко реализуемая на практике (т.к. нет необходимости работать с сопротивлением для ее принятия матерью).

Кроме вышеназванных шкал, в него входят:

  • блок из 5 утверждений (по одному на каждый из типов поддержки), в котором выявляется отношение респондента к возможности и желательности переложения материнских обязанностей на других лиц. Результаты по шкале «Склонность к перекладыванию родительских обязанностей на других лиц» (имеют ключевое значение в первый год жизни ребенка) помогут специалистам установить границы своего вмешательства;
  • блок из 5 утверждений (по одному на каждый из типов поддержки), который позволяет диагностировать установку на отказ от помощи и поддержки (основанную на убеждении в том, что принятие помощи — признак слабости, не вполне приличное действие и т.д.);
  • блок из 5 утверждений (по одному на каждый из типов поддержки), состоящий из высказываний, описывающих избыточную поддержку, которая воспринимается, как навязчивость, нарушение личных границ и т.д.

Опросник ИПСП предназначен для решения задач диагностики субъективной оценки женщиной следующих показателей: потребности в различных видах социальной поддержки, приемлемости, значимости, нехватки или избыточности поддержки, получаемой в настоящий момент, а также установки на отказ от поддержки и тенденции к передаче материнских обязанностей другим лицам.

Он может быть использован при планирования любых психологических или социальных интервенций в семью с маленьким ребенком, в работе детских дошкольных учреждений — при работе с родителями.

Нами была проведена апробация данного опросника. В выборку вошли 60 матерей в возрасте от 22 до 37 лет (средний возраст 27,8 лет ±3.43), имеющих единственного ребенка в возрасте от рождения до 3 лет включительно (средний возраст 14,9 месяцев ± 9,5).

Надежность частей опросника (корреляция разделов опросника друг с другом и с общим показателем) подсчитывалась на основе коэффициента rСпирмена. Полученные результаты (общий показатель потребности в поддержке с результатами по шкалам: эмоциональная поддержка р = 0,766, инструментальная поддержка = 0,754, информационная поддержка = 0,605, оценочная поддержка = 0,604, сетевая поддержка р = 0,561, склонность к передаче материнских обязанностей другим лицам р = 0,396; все корреляции значимы на уровне р ≥ 0,01) позволяют сделать предварительный вывод о достаточно высокой внутренней согласованности опросника.

Также получен ряд значимых корреляций между шкалами опросника. Склонность к передаче материнских обязанностей другим лицам коррелирует с потребностью в инструментальной (р ≥ 0,01) и оценочной поддержке (р ≥ 0,01). Очевидно, что направленность матери на внесемейную активность вызывает потребность как в других лицах, ухаживающих за ребенком, так и в практической помощи в сфере домашнего хозяйства. Потребность в оценочной поддержке может возрастать из-за конфликта образов «хорошей матери», которая много времени уделяет ребенку, и, например, «работающей матери».

Потребность в эмоциональной поддержке коррелирует с потребностью в остальных четырех видах поддержки. Эмоциональная поддержка выступает как ключевая форма поддержки, возможно, потому, что другие формы поддержки, получаемой от ближайшего окружения, редко бывают эмоционально нейтральными. Потребность в инструментальной поддержке коррелирует с потребностью в информационной поддержке (р ≥ 0,01), что может быть объяснено тем, что передача опыта от старшего поколения женщин в семье к младшему объединяет в себе инструментальную поддержку (с постепенным переходом инициативы от бабушки к молодой матери) и информационную (комментарии, советы).

Для проверки валидности опросника респонденткам была предложена также шкала Дембо-Рубинтшейн, на которой они отмечали уровень реально получаемой и желаемой социально-психологической поддержки. Разница между ними (выраженная в мм) сравнивалась с результатами по шкалам опросника ИПСП и его итоговыми баллам. Анализ показал наличие значимых положительных корреляций между результатами по шкале Дембо-Рубинштейн и:

  • шкале «Эмоциональная поддержка» (0,268, р ≥ 0,05);
  • шкале «Сетевая поддержка» (0,303, р ≥ 0,05);
  • итоговым баллом опросника (0,266, р ≥ 0,05).

Также был произведен анализ корреляции результатов шкал опросника с данными, полученными из социально-демографической анкеты, в результате чего получены следующие значимые корреляции:

  • Количество ресурсов, которые женщина использовала для подготовки к родам и материнству отрицательно коррелирует со шкалой «Установка на отказ от помощи» (–0,288, р ≥ 0,05), положительно коррелирует со шкалами «Инструментальная поддержка» (0,286, р ≥ 0,05), «Сетевая поддержка» (0,285, р ≥ 0,05) и с итоговым баллом опросника ИПСП (0,352, р ≥ 0,01).
  • Количество людей, проживающих вместе с матерью и ее ребенком, положительно коррелирует со шкалами «Избыточная поддержка» (0,263, р ≥ 0,05) и «Эмоциональная поддержка» (0,351, р ≥ 0,01).
  • Возраст матери отрицательно коррелирует со шкалами «Эмоциональная поддержка» (–0,289, р ≥ 0,05), «Инструментальная поддержка» (–0,304, р ≥ 0,05), «Оценочная поддержка» (–0,285, р ≥ 0,05) и с итоговым баллом опросника (–0,321, р ≥ 0,05).

Таблица 1. Результаты апробации опросника для изучения потребности в социальной поддержке (ИПСП).

Шкала

Медиана

Среднее арифмет.

Стандартное отклонение

Эмоциональная поддержка

13,5

13,62

2,248

Инструментальная поддержка

14

13,58

2,884

Информационная поддержка

15

15,10

1,857

Оценочная поддержка

14

13,85

2,563

Сетевая поддержка

15

14,37

2,285

Итоговый балл опросника

71

70,52

8,202

Передача материнских обязанностей другим лицам

11

10,77

2,353

Установка на отказ от помощи

10

10,68

2,259

Избыточная поддержка

10

10,58

2,757

При обработке данных был использован статистический пакет SPSS 12.0.

Судя по мерам центральной тенденции (моде, медиане и среднему арифметическому), потребность в эмоциональной поддержке выражена чуть меньше потребности в других типах поддержки. Однако, как показал корреляционный анализ, эмоциональная поддержка связана со всеми другими формами поддержки. Можно предположить, что эмоциональная поддержка включена в другие типы поддержки в качестве их эмоциональной составляющей.

Нами планируется дальнейшая апробация опросника, в том числе на выборке матерей, относящихся к группам риска.

Литература:

  1. Винникот Д.В. Семья и развитие личности. Екатеринбург, 2005. — 400 с.
  2. Захарова Е.И., Гроссманн И. Социальные отношения женщины в период ожидания ребенка. // Перинатальная психология и психология родительства, № 1, 2005, стр. 93–116.
  3. Ивакина В.В. Структурно-содержательные основы материнства // Материалы VI региональной научно-технической конференции «Вузовская наука — Северо-Кавказскому региону». Ставрополь: СевКавГТУ, 2002
  4. Ланцбург М.Е. Психологическая помощь семье в период ожидания ребенка. // Материалы. Росс. Конференции 26–28 мая 1999 г., Санкт-Петербург-Иваново 2000
  5. Обухова Л.Ф., Шаграева О.А. Ребенок в семье: психологический аспект детского развития. — М.: Жизни и мысль, 1999.
  6. Овчарова Р.В. «Психология родительства» М., Академия, 2006. — 368 с.
  7. Поддьяков А.Н. Педагогика сотрудничества и педагогика противодействия. // Психологическая наука и образование, 1998, № 3–4, с. 5 — 12
  8. ­Филиппова Г.Г. Психология материнства. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002. — 240 с.
  9. Шнайдер Л.Б. Основы семейной психологии. — М.: Издательство МОДЭК, МПСИ, 2003.
  10. Lambert C. Removing the mystery: evaluation of a parent manual by adolescent parents. // Adolescence, Vol. 33, 1998
  11. Hall Moran V., Edwards J., Dykes F., Soo Downe. A systematic review of the nature of support for breastfeeding adolescent mothers. // Midwifery, vol. 23, issue 2, June 2007, Pages 157–171
  12. Perrin K.M. Instruments to measure social support and related constructs in pregnant adolescents: a review. // Adolescence, Vol. 32, 1997
  13. Sarafino E.P. Health Psychology: Biopsychosocial Interactions — 1994
Ближайшие курсы
10 ноября  |  Москва
Данный семинар организован для психологов, социальных работников и представителей других специальностей, ведущих групповую и индивидуальную работу с беременными женщинами, работающих в учреждениях родовспоможения, занимающихся сопровождением в родах. Цель: ознакомление с основами акушерской физиологии и патологии, формирование адекватного представление о ведении перинатального периода.
17-18-19 ноября |  Москва
Действует скидка до 15 октября!
Семинар рассчитан на психологов, студентов старших курсов а также медицинских и социальных работников, занимающихся сопровождением женщин, нуждающихся в психологической поддержке в связи с проблемами с зачатием, вынашиванием и рождением ребенка
4-5 ноября |  Москва
Действует скидка до 15 октября!
Семинар ориентирован на специалистов, которые занимаются психологическим сопровождением женщин и супружеских пар, использующих ЭКО. На семинаре будет рассмотрен период от поддержки при постановке диагноза «бесплодие» и неудачных попытках оплодотворения, помощи при включении в протокол ЭКО и в дальнейшей беременности, до первых лет жизни ребенка, включая вопросы его психического развития, функционирования диады «мать — дитя», особенностей материнской сферы женщин, зачавших путем ЭКО.
© 2004—2017 АНО «Родительский Дом»
© 2004—2017 Научно-методический проект «Перинатальная психология» Psymama.ru
       Psymama.ru
●  О Центре
●  Наши специалисты
●  Консультации
●  Контакты
●  Наши партнеры
Образовательные программы
●  Повышение квалификации
●  Авторские семинары
Запись на курсы
●  По телефону: +7 (495) 772–69–26
●  WhatsApp: +7 (926) 402–71–97
●  Через онлайн-форму
●  По email: info@psymama.ru
●  Организационные вопросы и ответы
 
мамы ищут нянь для детей в агентстве Фея